В Москве, в Центральном доме художника сегодня собрались те, кто внимательно следит за книжными новинками. На Крымском валу открылся IV Международный книжный фестиваль. Правда, от «книжного» в этом году мало что осталось.
В программе — музыкальные и театральные перфомансы, кинопоказы, художественные выставки, авторское чтение и даже лекции по экономике. А вот презентаций самих книг практически нет.
Но, как выяснил корреспондент НТВ Константин Гольденцвайг, это происходит вовсе не потому, что сейчас не пишут и не читают.
Алексей, писатель: „ Я и Россия любим созидать, творить что-то, понимаете“.
Это у Алексея из раннего. Артист, поэт в домашней майке и дырявых трениках, почти Демьян Бедный. Вокруг — десятки завороженных слушателей, совсем как в Москве 50-х. Авторы сами идут в народ, и народ внемлет.
Михаил Дурненков, драматург: „Мне запомнилась фраза десятилетнего мальчика о том, что „раньше люди умирали от рака, а теперь я каждый год им болею, и ничего““.
Это из пьесы друга, драматурга Максима Курочкина. Рукопись только вчера закончили, и уж какая там публикация. Читающей публике все нужно с пылу, с жару.
Фёкла Толстая, журналист: „Мне кажется, это ближе всего к книгам, потому что это просто чтение вслух драматических текстов артистами. Вот и все“.
Еще на Книжном фестивале есть настольные игры, художественные инсталляции, документальные фильмы и даже Артемий Троицкий собственной персоной с собственной премией. Сам себе жюри, он с коллегами определяет лучших в независимой музыке.
Артемий Троицкий: „Надпись прямая и доходчивая: „Артемий Троицкий торгует собой и другими“, то есть „собой“ это я сам собой торгую. „И другими“ — качественными продуктами“.
А вот и книги. Петербургские „Митьки“ представляют дружественные издательства. Тиражи по 500 экземпляров, выручки ноль, удовольствие — сто процентов. Ведь в трудные времена издают не то, что прибыльно, а то, что хочется.
Михаил Сапего, поэт, издатель: „В России было выпито 2 миллиарда бутылок водки. Если это раздать по четыре бутылки каждому из жителей Европы, то останутся еще не розданными 314 миллионов 304 тысячи бутылок, что равно население Европы“.
Это не свежая сатира, а репринт настоящего школьного сборника задач противоалкогольного содержания. 1914 год. Уже тогда это было наболевшей темой.
Профессиональные писатели будто не у дел. Ведь новых издают со скрипом, а старых только переиздают. Одно из немногих исключений — остромодный Захар Прилепин с премьерой книги „Терра-террара“, в которой он за полгода до кризиса кризис предсказал. Речь не об индексе Доу-Джонса.
Захар Прилепин, писатель: „Получилась такая история человека во времени накануне обвала, обрыва и хаоса“.
Ну и что, что кризис. Когда денег на бумажные издания не остается, все равно можно писать: на домах, холстах, транспарантах — на чем угодно. Проходящая в рамках Книжного фестиваля выставка „Литризм“ как раз об этом, об изобразительном искусстве из букв.
Может, Пушкина на этой книжной ярмарке так просто и не купишь, но в народной подзаборной памяти он и сегодня „наше все“. Такая литература. На скандальных работах русских художников почти весь русский язык — великий, могучий и не всегда приличный.
Босиком и за чайком, совсем как в пионерлагере… Детские писатели читают свои последние повести. Напротив в настоящей юрте свою волшебную историю не рассказывает, а показывает детский театр из Финляндии.
Взрослых читателей сами писатели возвращают в забытую эпоху самиздата. Зачем покупать, когда можно просто выбрать любых современных авторов.
Анастасия Дмитриева, участница IV Международного книжного фестиваля: «Вы выбирайте себе трех, двух или одного автора. Я беру три книжки, которые вы выбрали, нанизываю их на ниточку. Из этого получается книжка».
Выдается бесплатно и всем желающим, равно как Интернет, из которого новые тексты скачивают и распечатывают. У развалов с обычными книгами покупателей с каждым годом все меньше.
